Шрила Радханатха Свами, История Гхана Шйама Бабы

История Гхана Шйама Бабы

из храма Шри Шри Радха-Гопиджанаваллабхи,

рассказанная Шрилой Радханатхой Свами

во Вриндаване, в Индии, 22 ноября 2004 года.

 

Сегодня мы пришли в храм Шри Шри Радха-Гопиджанаваллабха. Это не такое место, которое посещают много паломников. Я не думаю, что вы читали об этом месте в каком-нибудь руководстве по парикраме во Вриндаване. Но это моя большая удача привести вас всех сюда, чтобы поделиться с вами особой милостью, которую эти Божества пролили на меня через их возлюбленного слугу Гхана Шйама даса Бабу.

Шри Чайтанйа Махапрабху учил: «гопи бартух пада-камалайор, даса-даса-нудаса», стремление, которое мы должны обрести, это не материальное отождествление. В истинном бхакти мы должны быть свободны от всех временных отождествлений: нашего тела, нашего имени, семьи, из которой мы происходим, каких-то навыков, которые мы имеем, положение, которое мы занимаем даже служа Господу, пусть, даже если это — главный пуджари, президент, гуру и т.д., все это – временные отождествления. Главная наша сущность – это быть слугой слуги слуги Господина гопи. И чтобы стать такими, мы должны быть тринад апи суничена, что в действительности означает быть слугой слуги, слуги. Это состояние сознания, состояние сердца, это то, что делает нас восприимчивыми к славе Святого Имени, что делает нас восприимчивыми к Хари-катхе, что делает нас восприимчивыми к милости Гуру и вайшнавов. Такого рода смирение – это дух бескорыстного служения и противоположность этому – основной принцип материального страдания: я – наслаждающийся, я – Господин, я хочу наслаждаться через свои чувства и хочу наслаждаться признанием, престижем, оценкой.

Природа души – наслаждение. Когда мы забываем о том, что истинное положение души: ахайтукй апратихата – бескорыстное и непрерывное служение Верховному Господу, мы пытаемся наслаждаться в соответствии с этим временем, хотим быть собственниками того, что мы имеем — это болезнь. Но вся материальная цивилизация построена на том, что успех лишь усиливает эту болезнь.

Концепция Вриндавана абсолютно противоположна материальному сознанию. Преданные Вриндавана абсолютно не заботятся о своем собственном счастье и благосостоянии, они обеспокоены лишь благосостоянием Кришны. Гопи готовы отправиться в ад на вечность, дав пыль со своих стоп, если это устранит головную боль Кришны. Это означает бескорыстное служение. Кто еще готов делать такое? Это настоящая любовь. Желание освобождения считается оскверненным корыстолюбием в сравнении с любовью жителей Вриндавана. Кришна говорит: «Я больше всего удовлетворен, когда вы служите Моим преданным. Я больше всего удовлетворен, когда вы поклоняетесь Моим преданным».

Вы не можете обратиться к Кришне, не служа Его преданным. Этот принцип легко понять теоретически, но до тех пор, пока мы не знаем практических примеров людей, которые живут в таком настроении, очень трудно в действительности осознать, что это такое. Я многому научился от Гхана Шйама даса Бабаджи. Я бы хотел рассказать кое-что для удовлетворения Гопиджанаваллабхи, и я надеюсь, также для всех ваших сердец.

В 1971 году я сел на поезд, который ехал из Непала в Алларнатх. Я путешествовал как садху, вместе с шиваитами. По пути поезд останавливался, и первая остановка была через 40 часов. Был сезон дождей. В тот вагон могло вместиться только 60 человек, но влезло 400. Я даже не мог сесть. Поезд шел, набитый битком, и я все это время стоял. Там нечем было дышать, я кое-как пробрался по головам людей к окну и вылез на первой же станции. Но когда поезд тронулся, и я попытался снова залезть в вагон, мне это не удалось, потому что там была сплошная стена из спин. Поезд уехал, а я даже не знал, где я. Я стоял на платформе, там были какие-то садху. Я спросил их: «Где я?».

Раньше я был в Куши, в местах паломничества, связанных с Господом Шивой, и я молился там Господу Шиве: «Пожалуйста, направь меня, покажи мне мой путь». В то время я общался с йогами, с буддистами, с христианскими монахами, с дзэн-буддистам, с монахами, изучающими ислам, я встречал великих йогов-шиваитов, Рама-бхакт. И я думал тогда: «Какой же мой путь? Господь, покажи мне мой путь!».

Итак, я спросил садху на этой железнодорожной платформе: «Где я?». И он сказал: «Это Матхура. И сегодня – Джанмаштами!». Он отвел меня в Джанмастан, он был удивительный. Я не знал, что там происходило, но я чувствовал себя счастливым. Там были танцы, катха, ягьи, даршаны. Затем я отправился во Вриндаван. Я подумал: «Хорошо, я отправлюсь во Вриндаван на 3 дня. Через 3 дня я сяду на поезд в Алларнатх». И вот на третий день, когда я спал на берегу Ямуны, я проснулся, когда услышал, как звонят колокола храма, но я не смог встать, потому что я заболел и чувствовал сильную слабость. У меня кружилась голова, и был тиф. За последний месяц в нашем храме около 40 преданных, в основном брахмачари, переболели тифом, некоторые из них были близки к смерти. Поэтому, они понимают, о чем я говорю.

Итак, я был во Вриндаване. Атмосфера Вриндавана, люди Вриндавана очаровали мое сердце. И когда я пытался понять, Кто такая Радхарани, Кто такой Кришна, я обнаружил, что это — суть всех духовных идеалов, всех религий. Все это заключено в преданном служении Радха-Шйамасундаре. Нечто более сладкое, глубокое, и я решил задержаться во Вриндаване. По мере того, как проходили недели и месяцы, я познакомился со многими садху и бриджабаси.

Однажды один садху, который был очень благосклонен ко мне, очень известный садху во Вриндаване, он жил под деревьями, он сказал мне, что он хочет привести меня в храм, о котором не знает никто во всем мире. Он сказал: «Я чувствую, что ты получишь истинное благо, если пойдешь туда». Он повел меня в центр Вриндавана, и позади храма Рама-Радхаваллабхи была аллея с тупиком. Это здание не выглядело, как храм. Это был простой дом, который был соединен со многими другими домами, очень маленький, одноэтажный с земляным полом, перед ним была лужа, образованная сточными водами, со свежими черными испражнениями, с ужасным запахом. Эта лужа была прямо перед дверью, и там были свиньи, которые ели эти испражнения. Я часто проходил через это место, это был конец улицы. И там лежал небольшой камень, на который можно было наступить, чтобы перейти эту лужу.

Мы зашли в этот старый дом, там жили совсем небогатые люди. Там мы увидели девочек, которые играли с мячиком. Потом мы прошли в коридор. Там одна женщина готовила на коровьем навозе, другая женщина ругала детей. Я думал: «Что это за храм?». И там, в этом коридоре стоял небольшой шкаф. Я подошел ближе к шкафу, и я был поражен от удивления. Там стояли потрясающие Божества. Радхарани была сияющего золотистого цвета, а Кришна был темный, как тамаловое дерево с прекрасными лотосоподобными глазами.

Тут пришел очень маленький, худой человек. У него была маленькая серая шикха. Он предложил нам дандаваты, затем со сложенными ладонями, дрожа от эмоций, он сказал: «Это Радха-Гопиджанаваллабха. Я их послушный слуга Гхана Шйам дас». Он был так счастлив, что мы пришли. Очевидно, туда приходило не так много людей. Он сказал: «Вы — друзья Гопиджанаваллабхи. А я всего лишь их послушный слуга». Он сказал, что единственный способ удовлетворить Гопиджанаваллабху, это служить Его слугам. И он спросил, как он может служить нам. Затем он стал говорить нам, что мы очень особенные, потому что являемся друзьями Гопиджанаваллабхи. Он сказал, что в этот храм никто не приходит, за исключением личных друзей Гопиджанаваллабхи. Это была прекрасная встреча. Он дал нам прасад.

Истинная простота и смирение этого небольшого старого человека настолько очаровали мое сердце. Я в своих путешествиях в Гималайах встречал великих мистических йоги, которые могли проявлять сиддхи; я видел в Гималайах йогов, которые были настолько аскетичны, что они практически не спали, не ели, они могли сидеть в одной каупине на снегу. Я встречал ученых, которые могли привести любые цитаты из любых писаний, просто по своему желанию. Но что-то в этом простом, смиренном, старом человеке действительно очаровало мое сердце, и я почувствовал к нему глубокую любовь. Я стал приходить туда каждое утро, где-то около 9 утра. Каждый день он давал мне замечательные роти. Однажды я спросил его, как он оказался во Вриндаване. И он объяснил мне. Он сказал, что он пришел в паломничество со своей семьей. Его семья была достаточно влиятельной. Пока он был здесь, ощущение Вриндавана, которое он получил, полностью изменило его сердце, и он не захотел возвращаться обратно. Когда его семья собралась уезжать, а он тогда был еще молодым человеком, он сказал им, что он не может покинуть это место, что он должен остаться. Они были очень разгневаны, они говорили ему об обязанностях по отношению к семье, о бизнесе, который он должен был развивать. Но он остался, и его отец несколько раз посылал людей, чтобы привезти его назад. Его отец передал ему послание, что он будет лишен всего наследства и всех привилегий, если не вернется. Итак, из положения влиятельного домохозяина он сразу стал нищим. У него не было ни единой пайсы. Он спал под деревьями, и он был счастлив. Он хотел поклоняться Радхе и Кришне. Но у него не было ничего. И знаете, какому Божеству он поклонялся каждый день? Божеству святого Имени. Он писал в пыли Вриндавана пальцем своей руки Имя Шримати Радхарани, и он поклонялся Имени Радхарани, и после поклонения он вытирал это Имя, чтобы никто не мог наступить на Него. Каждый раз он писал в новом месте. Он совершал простой обряд поклонения: он подносил цветы, и повторял Имена Радхарани.

Однажды, после того, как он написал Имя Радхарани и совершил Ему поклонение, он начал вытирать и увидел, что что-то золотое сверкнуло под его рукой, прямо под именем Радхарани. Он подумал, что не знает, что это такое, но, наверное, это что-то ценное. Он подумал, что он всего лишь попрошайка, не имеющий дома, и если он сейчас раскопает эту ценность, то ее у него отнимут, поэтому он вернулся на это место попозже, когда никого не было вокруг. Он стал копать. И он выкопал божество Шримати Радхарани. Когда он стал рыть ярдом, он обнаружил черное прекрасное Божество Кришны. Под ним было написано Гопиджанаваллабха. Так он нашел прекрасные Божества Радхи-Гопиджанаваллабхи, которые просто находились в земле.

Но у него не было места, в которое он мог бы их отнести. Поэтому он сел прямо там, он не мог их покинуть. Люди проходили мимо, и иногда они что-то давали, чтобы он мог поднести Божествам. Он провел достаточно долгое время, просто живя на улице с Божествами и заботясь о Них. Однажды одна семья бриджабаси, увидев его чистую любовь и преданность, предложили ему жить у них в коридоре и установить в шкафчике свои Божества, сделав, таким образом, для них храм. Он принес их туда и затем, более чем 50 лет он поклонялся там, в этом коридорчике, своим Божествам Гопиджанаваллабхи.

Однажды я встретил некоторых своих друзей бриджабаси, и один из них стал ругать меня. Он сказал: «Ты что, не знаешь, что ты делаешь?». Я ответил ему: «Я и впрямь не знаю, что я делаю, скажи мне, что мне в действительности делать». Он сказал: «Из-за тебя Гхана Шйам не ест уже больше 10 дней, потому что ты съедаешь все его роти. Каждый день один человек приносит ему роти на предложение, и каждый день приходишь ты и съедаешь эти роти, и из-за этого Гхана Шйам голодает». На следующий день я пришел около 9-ти утра, и Гхана Шйам в блаженстве стал говорить: «Я твой послушный слуга. Гопиджанаваллабха послали тебе подарок, ты их друг, садись и прими их прасад!». Но я сказал, что сегодня я не буду есть роти. Но Гхана Шйам сказал, что я должен есть прасад. И он положил роти на банановый лист передо мной, но я не ел их. Он очень расстроился. Он повторял: «Ты должен есть, это прасад Гопиджанаваллабхи!». Я сказал, что я не голоден. Но он умолял меня поесть, он упрашивал и настаивал. В конце концов, я сказал ему, что он не ел уже много дней из-за того, что я съедал все его роти. Гхана Шйам закричал, что он ест очень много роти, он спросил: «Кто сказал тебе, что я не ем?». Он сказал, что у него есть много роти, и что он дал лишь малую часть от тех, что у него есть. Я попросил его показать мне свои роти, и он сказал, что они лежат в шкафу. Я залез в его шкаф, но там ничего не было.

Я сказал: «Гхана Шйам, ты не ел уже много дней! Я могу отправиться в любое место и собрать мадхукари. Я знаю, по крайней мере, 12 мест во Вриндаване, где кормят садху, поэтому, если я захочу, я могу питаться 12 раз в день. Но ты ничего не ешь. Эти роти, это все, что у тебя было». И тогда Гхана Шйам стал плакать. Он сказал, что я друг Гопиджанаваллабхи, а он – всего лишь их послушный незначительный слуга. Он сказал, что Гопиджанаваллабха не примет его до тех пор, пока он не будет служить Его друзьям. Затем его голос стал прерываться, и он сказал, что если я не съем эти роти, тогда Гопиджанаваллабха больше ничего от него не примет, что бы он ни предложил. Он сказал, что если Гопиджанаваллабха не примет его слугой Его слуг, тогда его жизнь не имеет смысла, его жизнь тогда будет прожитой зря. Он был настолько серьезен, что я сел и съел эти роти. Но с этих пор я больше не приходил в это время к нему. Он ругал меня, когда я не приходил. Однажды я пришел на несколько часов позже, надеясь, что он уже вкусил прасад. Когда я зашел, он был так счастлив. Он сказал: «Ты пришел! Гопиджанаваллабха сохранили прасад для тебя. Они ждут только тебя». Он взял роти и положил их все передо мной. Что я мог делать? Это был Гхана Шйам Баба. Он всегда повторял: «Я твой послушный слуга», это было не только по отношению ко мне, но также и по отношению к любому, кто приходил в этот храм.

Однажды я шел и увидел Гхана Шйама, который нес ведра с водой. Он уходил из своего храма только один раз в день, чтобы принести воду для омовения своих Божеств. Он был худым и старым, но он пытался нести два больших полных ведра воды. Это походило на сражение. Он шел пять шагов, потом останавливался, отдыхал и — снова пять шагов. Я попытался взять ведра из его рук. Но как только я попытался помочь ему, он вцепился в ручки этих ведер и не отпускал их. Я попросил его: «Гхана Шйам, позволь мне понести эти ведра», но он закричал: «Нет нужды, нет нужды», и он не выпустил эти ведра из рук. Он вцепился в них также, как человек вцепляется в скалу, когда падает с нее. Я умолял его: «Ты так стар и немощен, я же молодой, я могу просто бегом донести эти ведра, дай мне их». Он стал плакать, он сказал: «Ты молод, ты должен наслаждаться, служа Кришне, а я старый человек. Просто позволь мне нести эти ведра. Моя жизнь заключается лишь в том, чтобы служить». Он сказал мне дрожащими губами: «Если ты заберешь мое служение, ты заберешь мою жизнь. Ты можешь делать для Кришны так много вещей, но все, что есть в моей жизни – это служение Гопиджанаваллабхе. Он позволяет мне делать для Него всего лишь несколько вещей. Если ты заберешь у меня это служение, то ты заберешь у меня всю суть моей жизни. Пожалуйста, позволь мне исполнять свое служение». Итак, я шел рядом с ним, и это продолжалось долгое время. Он шел и сражался с тяжестью этих ведер. И в конце концов он принес эту воду Гопиджанаваллабхе, и тогда я понял, что означает преданное служение. До какой-то степени я понял. Это не долг, это не бремя – это привилегия! Высшая привилегия – иметь служение Господу!

Однажды в январе, когда во Вриндаване очень холодно, я посетил Гхана Шйама дас Бабу. Когда бы вы не посетили его храм, он обычно делал одно и то же. Он сидел с маленькой, очень старой и побитой фисгармонией и пел для Божеств. Он пел для Гопиджанаваллабхи разные песни. В другой раз он омахивал свои Божества, и опять пел для них. Ему нравилось петь для них. Он пел для них с любовью. И когда в тот вечер я пришел к нему, мы стали вдвоем петь киртан, это продолжалось несколько часов. Затем я стал собираться уходить, уже было поздно. Он спросил: «Ты куда?». Я ответил, что я пошел отдыхать. Он спросил, где я отдыхаю, и я ответил, что я всегда отдыхаю на берегу Ямуны под прекрасными деревьями. Но он стал протестовать: «Сейчас слишком холодно и сегодня ночью ты останешься здесь». Я стал спорить. Что я всегда сплю на берегу Ямуны, там так здорово, но он не слушал меня. Он сказал: «Я не вижу твою теплую одежду, — он знал, что у меня ее просто нет, и поэтому он настаивал – сегодня ты останешься у меня, Гопиджанаваллабха и Радхарани говорят мне, что ты должен остаться здесь сегодня». Я согласился с ним. У него было одно одеяло, очень тонкое и очень старое. Мы спали там же, где мы только что пели, и где Гхана Шйам каждое утро проводил пуджу, в том коридоре, где стоял шкафчик с Божествами. Я лег на пол, там было чуть-чуть теплее, чем на улице, в этот вечер действительно было морозно. Гхана Шйам лег рядом со мной и накрыл меня этим одеялом. На нем был только тонкий чадр и дхоти, и он дрожал от холода. Я спросил его: «Где твое одеяло?». Он ответил: «Нет нужды, я никогда не пользуюсь одеялом». Тогда я понял, что он отдал мне свое единственное одеяло. Я попытался накрыть его одеялом, но он закричал: «Нет нужды, ты должен пользоваться одеялом, ты – друг Гопиджанаваллабхи, а я всего лишь Его слуга. Если я не удовлетворю тебя, тогда мне незачем жить. Единственный способ, которым я могу удовлетворить Гопиджанаваллабху, это если я буду служить Его друзьям. Ты должен использовать одеяло». Я стал спорить с ним, что я привык спать каждый день на берегу Ямуны и мне не нужно его одеяло. Он не слушал меня, тогда я стал собираться, чтобы уйти. И он закричал: «Хорошо, хорошо, я укроюсь этим одеялом». Он лег и действительно накрылся своим одеялом. Я тоже лег и вскоре заснул. Чуть позже я проснулся и почувствовал, что мне очень тепло, я удивился, потому что сегодня была холодная ночь. Я поднял голову, и увидел, что Гхана Шйам Баба лежит на полу, его одеяло лежит на мне, а сам он дрожит, как лист на ветру. Я очень тихо поднялся и попытался укрыть его. Но как только я коснулся его тела, он закричал: «Нет нужды, нет нужды. Возьми это одеяло себе. Ты друг Гопиджанаваллабхи, а я всего лишь Его послушный слуга». Я сказал, что не буду укрываться этим одеялом, потому что ему на самом деле холодно из-за меня, и я вижу, как он дрожит. Он ответил, что ему совсем не холодно, и он не дрожит. Тогда я снова стал собираться, чтобы уйти. И он согласился: «Хорошо, хорошо, иди, ложись, я буду спать под одеялом». Он лег, укрылся одеялом, и я лег рядом. Мы снова уснули. Мы спали на этом холодном полу в коридоре. Через какое-то время я снова проснулся оттого, что мне снова стало тепло, и рядом лежал дрожащий Гхана Шйам. Я стал молиться Гопиджанаваллабхе о том, чтобы они сделали так, чтобы Гхана Шйам Баба не проснулся, когда я буду укрывать его одеялом. Но Они не услышали моих молитв. Как только я коснулся его, он закричал: «Нет нужды, нет нужды! Я старый человек, я должен страдать для Гопиджанаваллабхи, но ты должен наслаждаться. Если ты не примешь мое служение, то моя жизнь потеряет смысл, пожалуйста, прими мое служение». Я сказал, что тогда я ухожу на берег Ямуны. Но он начал звать меня, и это продолжалось всю ночь, по крайней мере, раз 5 или 6. он тихонько клал на меня одеяло, а я потом пытался уйти. Это было его естественное и искреннее настроение смирения и служения.

Однажды я был у него, и кто-то принес ему новое дхоти. Он отверг его, он сказал, что никогда не примет бхогу, что он принимает только маха-маха-прасад. Этот человек стал настаивать, и Гхана Шйам взял, но потом он отдал это дхоти кому-то другому. Он носил только поношенную одежду. Он носил только маха-прасад садху. Это была одежда, которую садху уже не носят, потому что там уже нечего было носить. Точно так же как мы не едим бхоги, так и он не носил бхоги. Настроение, в котором он служил Гопиджанаваллабхе было спонтанным и сладким, если мы будем имитировать его, то мы падем.

Однажды кто-то принес ему дхир, сладкий рис. И он был так счастлив, что сможет предложить Гопиджанаваллабхе сладкий рис. Я пришел как раз в этот момент. Он взял ложечку, подносил ко рту Гопиджанаваллабхе, затем Шримати Радхарани и потом из той же ложки кормил меня, не касаясь. Затем он брал следующую порцию, предлагал Гопиджанаваллабхе, Шримати Радхарани и потом — мне. Так он скормил весь сладкий рис мне. Таким образом, он удовлетворял Гопиджанаваллабху, удовлетворяя вайшнавов.

Однажды я сказал Гхана Шйаме Бабу, что я собираюсь на Варшану и вернусь только через несколько недель. Он стал плакать, он сказал, что он не может никогда оставить Гопиджанаваллабху, он слуга их слуг. Он сказал, что он живет во Вриндаване уже 50 лет, но никогда не был на Варшане, потому что никогда не покидает своих Божеств, так как больше никого нет, кто бы позаботился о Них. Затем он сказал, что если я увижу Радхарани, то чтобы сказал Ей, что самый падший и низкий, незначительный и греховный Гхана Шйам стремиться увидеть Ее. Это было его настроение.

Шрила Прабхупада объяснял, что если кто-то приходит в наш храм, то он особо приглашен Кришной. Мы должны обращаться с этим человеком в таком настроении. И Гхана Шйам баба действительно обладал этим настроением. Я видел в нем постоянно истинное настроение искреннего абсолютного слуги по отношению к каждому, кто соприкасался с ним. По милости Кришны я не мог продлить свою визу, и поэтому я отправился на запад. Я встретил Гхана Шйам Бабу приблизительно в сентябре 1971 года, и в декабре или ноябре Шрила Прабхупада приехал во Вриндаван. Это был первый раз, когда он привез западных преданных во Вриндаван. Они остановились в доме одного из его доброжелателей. Там было около 20 преданных. Прабхупада каждое утро давал лекции по Бхагаватам, затем после прасада он водил преданных на парикраму на Говардхан, Варшану, Гокулу и другие места Вриндавана. После обеда он всегда давал даршаны.

Я помню, что в первый день своего прибывания во Вриндаване во время лекции по Шримат Бхагаватам, он пел Джайа Радха-Мадхаву с караталами. Это было впервые, когда он пел этот бхаджан. Первый раз, когда я встретил его на Кросс Майдане в Бомбее, он не пел этот бхаджан. И когда я услышал имя Гопиджанаваллабхи в этом бхаджане, это полностью изменило мою жизнь. После лекции по Бхагаватам, я подошел к одному из его учеников и попросил написать мне слова этого бхаджана. Прабхупада был где-то 10 дней во Вриндаване, я каждый день пел этот бхаджан, помня тот день, когда я впервые услышал его. Когда я уехал из Вриндавана на несколько лет, я всегда очень сильно стремился вернуться туда. И через 11 лет я снова приехал во Вриндаван.

Я остановился в храме Кришны-Баларамы. Однажды я тихонько ушел из храма и пошел искать Гхана Шйама Бабу. Я нашел тот дом, и я увидел его сильно постаревшим, он сидел на ступеньках нового храма Гопиджанаваллабхи. Он был очень старым, он сидел и повторял Имена Кришны. Когда я уехал из Вриндавана мне было 20 лет, я был одет как садху, у меня были длинные, спутанные волосы, я не брился несколько лет, а сейчас я был одет как санньяси, с бритой головой, с тилакой в шафрановых одеждах. Я встал прямо перед Гхана Шйамом, и он смотрел на меня. Он долго смотрел на меня, я склонился перед ним. В те дни бриджабаси звали меня Ратин Кришна дас. Я спросил его: «Гхана Шйам, ты помнишь меня?». Он еще смотрел на меня, и затем он заплакал и закричал: «Ратин, Гопиджанаваллабха ждут тебя вот уже 11 лет!». Он взял меня за руку, завел в храм и дал мне свои роти. Он был так счастлив, увидев меня, он был переполнен радостью. Он не знал, что дать мне в подарок, и тогда он стал снимать ожерелья прямо с Божеств и отдавать их мне. И любую пищу, которая у него была, в доме, он подносил ко рту Божеств и потом давал мне. Он давал одежду от Божеств. Но я даже не был вайшнавом.

На следующий день я привел одного из своих духовных братьев, чтобы они встретились с Гхана Шйамом. Гхана Шйам обращался с ними таким же образом, как обращался со мной. Он вышел на улицу и стал просить мадукари, чтобы ему было что предложить Божествам и затем накормить своих гостей. Я видел, как мой духовный брат стал плакать, он сказал, что он никогда не встречал кого-то, у кого было бы такое спонтанное настроение служения, не считая Шрилы Прабхупады, кто бы так хотел удовлетворить любого. Он сказал: «Он ведь даже не знает, кто я такой, но он любит меня больше, чем кто-либо в мире». Как это прекрасно!

В другой раз я отправился к Гхана Шйаме Бабу один вечером. Он обмахивал Божеств и пел Им. Я не знаю, сколько часов в день он обмахивал Их и пел перед ними в экстазе, в одиночестве. Люди в этом доме не обращали на него внимания, никогда не посещали его служб, они просто дали ему этот шкафчик. И когда я пришел туда, Гхана Шйам был очень счастлив. Он сказал, что Радхарани и Гопиджанаваллабха спят, стоя, вот уже несколько недель, потому что у него нет сил, чтобы уложить Их в Их кроватки. Он попросил меня помочь ему уложить их. Это было в 1971 году, и я тогда еще не был инициирован. Мы вдвоем подняли Божества и уложили Их в постели одно за другим, и Гхана Шйам попросил меня прийти утром, чтобы я помог ему поднять Их, иначе Они будут спать весь день. Это Вриндаван-бхакти, это дух Бриджабаси. Выражать свою любовь к Радхарани, Гопиджанаваллабхе и Их преданным. Не механически, но с чувством.

Бхактивинод Тхакур объясняет, что любовь к Богу в сердце проявляется как сострадание к другим живым существам. Вишванатх Чакраварти Тхакур объясняет, что когда мы начинаем совершать истинный духовный прогресс, тогда у нас развивается близкая дружба с преданными. И он также говорит, что когда према, любовь к Богу, проявляется в сердце, тогда мы чувствует безусловную любовь ко всем живым существам. Это признаки любви к Богу. Я наблюдал за жизнью Шрилы Прабхупады, и я понял, что настроение бескорыстного служения, которым так вдохновил меня Гхана Шйам, великодушие Шрилы Прабхупады было подобно океану, оно все пронизывало собой. Шрила Прабхупада воплощал в себе высшее состояние совершенного сострадания. Благодаря его бескорыстному служению и самопожертвованию по отношению ко всем живым существам, благодаря этому, мы все сейчас находимся здесь. До тех пор, пока мы не покажем Кришне свою благодарность Шриле Прабхупаде за то, что он сделал для нас, Кришна не будет доволен нами. Своим незначительным служением я пытаюсь ответить на любовь Шрилы Прабхупады, приводя к нему людей. Подобным же образом, сегодняшнее мое незначительное служение Гхана Шйам Бабе было то, что я привел вас сюда, чтобы вы увидели его Божеств. Многие годы спустя мне сказали, что Гхана Шйам дас Баба почувствовал, что скоро оставит тело, потому что он был уже слишком стар, но не кому было позаботиться о его божествах. И тогда он стал молиться Им, что всю его жизнь Они жили в этом старом шкафу, но сейчас он хочет, чтобы у Них появился храм. Это была его молитва. Он не заботился о своей жизни. Он жил просто потому, что больше некому было заботиться о Божества.

Одна строительная компания построила храм и у них не было Божеств. И кто-то сказал им, что есть одни Божества, которые живут в шкафу. Они пригласили Гхана Шйама, и он очень обрадовался, потому что наконец-то через 55 лет Гопиджанаваллабха будут жить в храме. Он переехал в храм с Божествами и поклонялся им там, но не слишком долго. Затем он оставил этот мир.

Я не знал об этом храме. Я приехал однажды в тот дом, где стоял маленький шкафчик с Божествами, и люди в этом доме смотрели на меня, когда я спросил их, где Гхана Шйам, и маленькая девочка сказала: «Гхана Шйам Баба? На Голоке!». Я спросил, где его Божества, но они не знали, и где-то через 6 или 7 лет я наконец-то нашел того, кто знал, где Божества и привел меня сюда. Так было исполнено его желание. И я могу представить себе, как он сейчас должно быть улыбается, что его маленький Ратин Кришна дас привел на даршан Гопиджанаваллабхи 2000 людей. Давайте же молиться здесь выйти за пределы поверхностного преданного служения, давайте же не будем стремиться стать популярными и знаменитыми, давайте стремиться к тому, чтобы в действительности обрести это настроение бескорыстного служения вайшнавам. Это величайшее богатство. Давайте молиться о том, чтобы суметь ответить на любовь, сострадание, которым Шрила Прабхупада одарил нас, и которые являются нашей единственной квалификацией. Это моя единственная надежда, что из этих нескольких капель безграничного океана любви Гхана Шйама дас Махараджа, мы сможем впитать это настроение и предложить его как подношение Шриле Прабхупаде, чтобы ответить на его любовь. Спасибо вам большое. Шрила Прабхупада, ки-джай! Шри Гопиджанаваллабха, ки-джай! Шри Гхана Шйам Прабху, ки-джай!

Комментирование запрещено